Мария Горынцева (maria_gorynceva) wrote,
Мария Горынцева
maria_gorynceva

Categories:

"Иоланта" в НОВАТ

Съездила я в субботу на открытие оперного сезона в нашем театрике. На "Иоланту" (в постановке Иркина Габитова), которую планировали впервые показать в мае, но не случилось. Эту замечательную оперу Чайковского в советское время ставили неохотно: там всё время про Бога, про Свет, который дал миру Творца, а Эбн-Хакиа ещё и Аллаха приплетает. А в конце все, не думая ни о каких конфессиональных разногласиях, дружно воздевают ручки и согласным хором славят Бога, который, как известно, един. Одним словом, сплошной религиозный дурман и мистицизм. Смутно припоминается мне, что "Иоланта" когда-то была в репертуаре НГАТОиБ, но я или не застала её, или не успела на неё съездить, до того как её сняли с репертуара.

Я пишу не рецензию, а делюсь своими зрительскими впечатлениями, поэтому позвольте мне, существу грубому и нечуткому, говорить со всею солдатской прямотой. Кехманиада в нашем театрике всё возрастает, пышно зеленеет и обильно колосится. А что главное для кехманиады? Правильно, стиль "дорохо-бохато".

В "Иоланте" прелестнейшая музыка - я "не слышала" её в записи, а здесь наконец прочувствовала. А в тексте либретто, и даже в самом сюжете заложен огромный символический пласт, который можно было бы великолепным образом обыграть. Ведь речь в опере идёт о слепоте не только физической, но и духовной. "Чтоб познать величье Бога, // Рыцарь, мне не нужен свет!" - довольно агрессивно отвечает Иоланта Водемону, хвалящему свет. Иоланта может слышать, обонять, осязать, а звуки, запахи, и даже некоторые тактильные ощущения (например, освежающее дуновение ветра) действительно увидеть нельзя. Она упирает на то, что Бог незрим.

Но глагол "слышать" в русском языке означает не только воспринимать на слух, но и получать информацию с чужих слов. То есть получается, что Иоланта познаёт Бога как бы опосредованно, до неё доходит только слух о нём. А всё величие божественного замысла от неё ускользает - и даже не потому, что она слепа, а потому, что не знает о своей темноте и категорически отказывается её признать (психзащиты работают чрезвычайно мощно, как известно). Неведение, между тем, также приравнивается к тьме (ср. "тёмный" и как слепой, и как невежественный). А ведь сказано: и вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нём никакой тьмы (1.Ин 1:5). Получается, что свет всё-таки нужен. Нужно хотя бы признание своей, так сказать, недостаточности.

И ещё один момент: король Рене именует дочь "ангелом чистым". "Ангелом неба" и просто ангелом неоднократно называет Иоланту Водемон. Но её ангельская чистота во многом вынужденная: ведь она не видела никаких искушений и жила в очень замкнутом мирке своих близких. Такая оторванность от мира, с его противоречиями, искушениями, страданиями, тоже ведь сродни слепоте, которая лишила девушку выбора (например, сорвать белую розу или красную). О подлинной ангельской чистоте можно говорить только тогда, когда есть выбор между пороком и добродетелью. "Кто не знает блага света, //Тот не может жизнь любить", - говорит Водемон, потому что любовь - это всегда выбор, а выбора у Иоланты не было.

Ну и прозрение, разумеется, всегда в той или иной степени мучительно и страшно. Иоланта соглашается прозреть только под страхом смерти Водемона. Она буквально идёт на муки ради него, точно по заповеди "возлюби ближнего твоего, как самого себя" (Мф. 22:37-40). Можно сказать, прямая аллюзия на Христа, только тому не надо было прозревать, в отличие от смертного человека. Так Иоланта не только спасает ближнего, но и становится способной "познать красу Вселенной" во всей её полноте.

Вот сколько может извлечь из обработки средневековой легенды обычный зритель, вроде меня, размышляющий в маршрутке на пути домой после спектакля.

Но что же мы увидели на сцене?

Обычную, развесистую оперную вампуку.

Мне показалось, что я попала в мои благословенные семидесятые прошлого века, когда подобное оформление спектакля и постановочные решения были вполне обычны не только в советских театрах, но и за рубежом (судя по записям). Ну представьте: декорация в виде условного квазиготического замка, с двумя лестницами, которые, изящно изгибаясь, ведут в некий маленький чертог, где стоит кроватка Иоланты. На кроватке Иоланта картинно возлежит за кисейной шторкой, когда того требует роль. Справа на сцене располагается нечто вроде каменного бассейна, в котором произрастают необходимые по ходу пьесы розочки. По заднику плывут компьютерные облака и кружатся стробоскопические звёздочки. Зато уж блёсток и шитого золота были тонны. Блистал и король Рене, и Эбн-Хакиа в своём шикарном восточном халате, и придворные дамы в условно-бургундских платьях (талии были низковаты) и энненах, и даже Водемон из-под плаща, по-моему, посверкивал не просто кольчугой, а ещё и пайетками. Только Иоланта была в простеньком, белом, что должно было, видимо, символизировать её ангельскую чистоту. Конечно, надо было как-то выделить заглавную героиню из толпы дам, но такой лобовой приём мне кажется примитивным.

Что касается мизансцен, то здесь тоже пахнуло на меня театральной юностью. Выходят персонажи на сцену, выстраиваются в линеечку и поют. Иногда кто-то немножко взбежит по ступенькам одной из лестниц - то Роберт споёт про Матильду, то Ибн-Хакиа напомнит про Аллаха. Невыносимо скучно. Никакой динамики. А ведь и в музыке, и в тексте заложен такой скрытый драматизм, почему же он никак не обыгран сценически?

Товарищ Габитов, а товарищ Габитов! Ставить в двадцать первом веке такие спектакли, выглядящие, несмотря на всё своё бохатство, ужасающе провинциально и старомодно, в крупнейшем театре Сибири, - просто срам! И это говорю вам я, страстный любитель плюшевых штор в оперных постановках! Нет, я не хотела бы, чтобы Иоланта была помещена в психиатрическую лечебницу, где король Рене был бы главврачом, как это непременно сделали бы немцы в Берлинской опере, но неужели вообще ничего нельзя придумать такого, что заставило бы зрителя размышлять, удивляться, обсуждать и спорить? Нет, довод "вот возьми и сделай лучше" не прокатит. Я не оперный режиссёр, у меня другая профессия. Но даже я, обычный зритель, выше набросала мысли, которые могли бы подтолкнуть фантазию художника. Однако в данном случае кое-кто включить фантазию поленился. Вот поэтому я, зритель, во время действа то и дело закрывала глаза и просто слушала музыку, погружаясь в сладостную дремоту. От полного погружения и сна в зрительном зале меня удерживал страх выпасть во сне с грохотом из кресла (сидела у прохода).

Ну а пели хорошо. Правда, как мне показалось, Владимира Кучина ввели в спектакль несколько неожиданно для него. Петь Водемона должен был другой солист, но состав был неясен до последнего, и даже программки продавали без состава. Кучин у нас красив лицом и строен, партию выучил, но чувствовалась в исполнении какая-то нервозность. Баритоны - Гурий Гурьев в партии Роберта и Алексей Зеленков - Эбн-Хакия - звучали прекрасно, Николай Лоскуткин был очень проникновенным королём Рене, а Иоланта в исполнении Надежды Нестеровой отличалась трогательной хрупкостью и трепетностью, но хотелось бы пожелать певице поработать над дикцией.

Впрочем, это пожелание относится практически ко всем современным певцам, причём не только отечественным. Размазанность дикции - божий бич современной оперы. Так и хочется закричать: ребята, ау, прекращайте жевать слова! Учитесь дикции у певцов старой школы, например, старой гвардии Большого театра. Произношение должно быть таким ясным, чтобы даже иностранец, сколько-то владеющий языком, мог "снять" слова с вашей записи. Вот как я когда-то записывала французский текст "Кармен" с напева Кончиты Супервиа и Мерлин Хорн. Что-то, конечно, неправильно записала, но то было моё тогдашнее знание французского.

В общем, если вы хотите послушать прекрасную музыку Чайковского и чтобы вам в то же время "сделали красиво", то сходите на "Иоланту". Особенно если состав будет хороший. Музыка того стоит. И певцы наши молодцы. И оркестр, который почему-то теперь не поднимают перед последним действием, чтобы зрители выразили музыкантам своё одобрение. В субботу соскучившиеся по празднику зрители хлопали от души. И даже губернатор посетил спектакль и преподнёс артистам корзину цветов.

Но в целом - спектакль рассчитан на ту категорию зрителей, для которых "бохато" равно "хорошо". Жаль.

Однако если будет интересный состав, я съезжу послушать ещё раз через некоторое время.

Фото подоспели.

[Четыре фото]В финальной сцене все славят Бога:



Водемон грезит о светлом ангеле:



Иоланта путается в розочках:



Эбн-Хакиа: "Не хочешь уповать на чудо, так иди ты к Аллаху!"



Больше фото ЗДЕСЬ.



Tags: #НОВАТ, НОВАТ, музыка, опера, сделайте мне красиво, театр, фото
Subscribe

Posts from This Journal “опера” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments

Posts from This Journal “опера” Tag