Мария Горынцева (maria_gorynceva) wrote,
Мария Горынцева
maria_gorynceva

Category:

О-ё-ёй...

Вот нехотя развела бучу, поразмышляв немного над постом прекрасной Адрианы Имж и над этой нашей дискуссией (которая, как можно увидеть, завершилась абсолютно мирно - каждая осталась при своём мнении). После поста у Яны Темиз, тоже исключительно взвешенного и мирного, как и сама её позиция, холивар, тем не менее, заполыхал. Досталось всем. Адриану всесторонне заклеймили; были поставлены диагнозы по юзерпику и высказаны сомнения в её валидности как специалиста. Рикошетом прилетело и мне. В комментах к посту Яны несколько дам виртуально передрались (в общем, справедливости ради следует сказать, что первоначальная агрессия исходила не из лагеря домохозяек).


Адриана объяснила свою позицию - и, хотя у меня лично остались вопросы (если она профессионально терапирует клиентов, я профессионально читаю тексты и вижу в указанном посте довольно своеобразный параллелизм), предлагаю считать, что ленточными паразитами являются те дамы, которые думают, что весь мир им должен только по факту наличия у них первичных женских половых признаков, а полпреды мира - мужья или бойфренды, которым они беззастенчиво садятся на шею. Другие же типы неработающих женщин, их образ жизни можно только приветствовать, если им в нём хорошо (как-то так выразилась сама Адриана). Тем более, что отношение к деятельности домохозяйки не везде столь пренебрежительное, как в нашей стране: В Турции, если женщина оставляет работу, чтобы заниматься домом, мужья, как правило, продолжают выплачивать взносы в ее пенсионный фонд: чтобы ей эти годы засчитали как рабочие. Ибо здесь любой труд ценят и никого никогда не награждали просто почетными грамотами. Я считаю - в высшей степени разумный подход.

У Яны есть ещё один пост на эту же тему. Вот такая мысль кажется мне созвучной: В России многие не любят и не ценят быта.
Так исторически сложилось. Духовные мы. С загадочной душой.
Быт и всё материальное - это мещанство, вещизм и прочая.
Ежедневно убранная комната, проветренная и застеленная (каждое утро) постель, чистый кафель около чистой плиты (после каждой готовки), льняная скатерть и красиво накрытый (просто так, ежедневно) стол не считаются у нас чем-то ценным.
И хорошо покрашенный забор.
И ровно положенный асфальт. И чистый общественный туалет. Зачем? Без этого спокойно можно обойтись.
Есть вещи поважнее - мировая революция, Пушкин, статистическая контора под управлением мадам Калугиной.
Дым костра создаёт уют, сами понимаете.

"Одна из главных причин, замедляющих у нас прогресс, состоит в пренебрежении удобствами и радостями жизни и в отсутствии всякого отображения изящного в нашей домашней жизни, " - еще когда писал Чаадаев - и был, как известно, объявлен сумасшедшим, хотя и не за это.


Я бы добавила: к быту, похоже, у нашего народа отношение сакральное. А это значит - никак мы не можем относиться к нему как нормальному процессу организации функционального, эргономичного и одновременно эстетически комфортного пространства. Почему так происходит? Связано ли это с нашей трагической историей, с разрушением быта во время войн? А вы ткните пальцем в народ без трагической истории. Где, в масштабе Земли, тот двор, с которого надо принести вдове горчичное зерно? Где, в масштабах народов, те семьи, в которых никто никогда не умирал? Нет, не проходит такое объяснение. Наверное, дело всё-таки в том, что в русской культуре мало семантически нейтрального пространства, как заметил Б.А. Успенский. Либо свет и святость - либо тьма и инфернальность. Чёрное и белое. Кто не с нами, тот против нас. Выше вал сердитый встанет - ниже бездна упадёт. Или чеховская скука - или достоевский "надрыв".

Отражение сакрализации быта в литературе отмечается уже в XVI - начале XVII в. (вспомним хотя бы "Житие Юлиании Лазаревской", не говоря уж о памятнике предшествующего периода, чудовищном нормирующем своде под названием "Домострой"). И правление Ивана Грозного, и "бунташный" XVII век отнюдь не способствовали стабилизации быта. Людей выдирали из привычной среды, как репку из грядки, как хорошо показал В.Н. Топоров с своей статье "Московские люди XVII века". Безбытность (сакрализация со знаком минус) отчётливо видна в таких произведениях как "Повесть о Горе-Злочастии" и "Служба кабаку". О безбытности нашего народа в XX веке я уже писала. "Обыватель" у нас - ругательное слово. Хотя все мы немного лошади так или иначе обыватели.

В моём личном варианте эта общенародная обделённость бытом наложилась на семейную. Мамино детство пришлось на войну, эвакуацию, потом прихотливое возвращение домой, в Мичуринск с послевоенным уплотнением квартиры (не коммуналка, но вместо четырёх комнат на двоих взрослых и двоих подросших детей стало две: крохотная спальня и не очень большая проходная гостиная), юность - скитание по чужим углам в Ленинграде, пока в университете не дали общежитие, после общежития - опять чужие углы уже вместе с ребёнком (со мной то есть), потом коммуналка в Академгородке (угол дома 38 по Морскому проспекту, напротив того места, где сейчас вход в ресторан Дома учёных), 14-метровя комната без мебели, со спальниками на полу, и только потом, когда мне было уже четыре года, наконец своя однокомнатная квартира, тесная хрущёвка, в которой мебель уже была, но что в те годы особо можно было купить?

Единственное место, которое осталось для меня Домом - THE house и THE home - это дом моего прадеда в Умани. Потому что на лампе там был абажур с бисерными подвесками, у стола были массивные фигурные ножки, источенные шашелем, на диване в комнате с телевизором красовался белый чехол, всюду лежали вышитые думочки, а у тётушкиной кровати имелся кружевной подзор, вязаный крючком. Зимой топились печи, летом на костре перед домом варилось варенье... Однажды, движимая тоской по этому потерянному раю, я чуть не вышла замуж - не за человека, за его дом. Я полюбила его просевшую избу в улице, на добрую треть цыганской. Мне нравилось растапливать печь по вечерам и, поглядывая в окно на соседского кота, гулявшего по крыше дровяника, сооружать ужин, радуясь простору кухни. Я обожала утреннюю тишину с ритмичным сердцебиением ходиков на стене и солнечными квадратами на полу в большой комнате. Я была совершенно счастлива, когда пила кофе в полном одиночестве, закрыв за хозяевами дверь на ключ изнутри, и когда вдыхала первый весенний аромат подтаявшего на пригреве снега, выйдя на крыльцо и ловя еле слышные звуки цыганской музыки из-за соседского забора...


Обывательского счастья у меня не вышло. Наверное, потому, что я вполне русский, а не, скажем, турецкий человек и в душе, возможно, тайно презираю обывателей. А то вдруг засосёт проклятущая обывательская трясина, начнётся совершенно чеховский крыжовник, и, как грозно пообещал Буревестник революции, ни сказок про меня не расскажут, ни песен про меня не споют?

Да ведь, если честно, так и так не споют. Но, похоже, те, кто презирают домохозяек (возвращаясь к началу поста), всё же надеются попасть в сказку. Я им желаю. Главное, чтобы сказка была не про Золушку.

Tags: Россия, женщины, общество, психология, размышлизмы, ссылки, феминизм, френды
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments