Мария Горынцева (maria_gorynceva) wrote,
Мария Горынцева
maria_gorynceva

Categories:

И ещё один френд... Гениально пишет.

Есть такой человек, пользователь ЖЖ homo_nudus .
Вот что я у него нашла:

Ребёнок осознаёт свои чувства к матери и саму мать только после выхода из родительского лона. Так и мы, находясь внутри этого мира, не можем по-настоящему ни осознать, ни полюбить его.
Нам кажется — когда мы зарываем лицо в осеннюю листву, тонем в траве, подставляем щёки дождю, когда у нас перехватывает дыхание от ночного неба и тишины в лесу — кажется, будто большей близости, большего единения с миром, чем в этом слиянии, и быть не может. На самом же деле мы плаваем в околоплодных водах, мы внутри мира, и наш нежный трепет перед ним, наш безумный страх за него, наше головокружение на грани — относятся по большей мере к нам же самим, к нашей неразрывности с миром, к общей с ним участи и судьбе.
Но настоящая любовь, будучи предельным проявлением личности, свободна от личной потребности, от страха за себя, от животной почти тоски. Бог-Любовь открылся гонимому пророку Илье не в урагане, не в тектонических сдвигах, не в огне, предварявших Его приход, но в веянии тихого ветра — в «гласе хлада тонка». Этот тонкий хлад проникает до разделения всех естеств, заставляет ёжиться от потусторонней свежести и в то же время предельно ощущать себя и другого до самых последних телесных и бестелесных покровов, до каждого плотского и душевного волоска. Бог-Любовь открылся трём ученикам в свете горы Фавор — в том свете, белизны которого, по выражению описавшего, не достичь ни одному земному белильщику. И этот свет сильнее любого безумия, любого головокружения и опьянения выносит тебя из тебя самого, превращает всего тебя в само сознание, шестым, седьмым, каким угодно чувством ощущающее себя и иного в их непререкаемой разделённости, которая только и может быть вечным и неуничтожимым условием слияния, не окрадывающего богатство мира. Это обжигающее лезвие тонкого хлада и этот ясный свет славы дают любви непобедимую силу и непобедимую слабость.
Нам может показаться, что нет разницы между пребыванием ребёнка во чреве, между нашей погружённостью в мир — и между тем последним единением, которое возможно на этой земле для двух любящих друг друга взрослых людей. Но это не так. Эти двое начали с того, что видели друг друга на расстоянии, вне друг друга. Один видел глаза другого, их огонь, видел стан и походку, губы и профиль, слышал звон голоса, живущий расстоянием, замирал в нежности и страхе перед страшной в своей непредсказуемости, независимости, перед не дающейся в руки ртутью чужой судьбы. И это конечное слияние — это осознанный порыв двух навстречу друг другу. Этого нет ни в тайне чадоношения, ни в нашей посюсторонности миру.
Конечно, нам никогда не понять и не ощутить той любви, которую испытывает к этому миру Бог, Тот, Кто настолько по ту сторону, насколько нам никогда не стать. Но тот образ Бога, которым мы почтены, позволяет нам всё же становится причастными этой тайне. Уже здесь, в этой жизни, случалось так, что глубже и теплее всего относились к миру те, кто старался выйти из его потока, целомудренно потупить взор перед его беззащитной наготой. Случалось так, что лучше всего понимали и бескорыстнее всего любили людей те, кто годами не видел рядом никого, с кем мог бы перемолвиться словом. И если верно утверждение, будто мир стоит, пока в нём остаются хоть несколько праведников, то это, наверное, потому, что эти несколько могут поддерживать этот мир извне — могут провожать этого пьяного от своих бед, в конец проигравшегося, всхлипывающего, бросающего кому-то в темноту угрозы и проклятия человека — провожать от равнодушных служителей ресторана до домашнего порога и семьи. Могут держать душу мира, эту выблёвывающую своё отчаяние девочку, над обрывом, утирая ей рот своими не просыхавшими никогда от слёз платками.
И когда мы окончательно выходим из этого мира, мы выходим навстречу ему — как покидает чрево матери ребёнок, чтобы взглянуть матери в глаза, чтобы обрести возможность прижаться губами к её щеке, обхватить руками её шею. Только в этой раздельности наша радость и наши слёзы действительно принадлежат тому, кому мы их относим.
http://homo-nudus.livejournal.com/136258.html#cutid1 

Я долго думала: что ж меня так смущает? А вот что: "Так и мы, находясь внутри этого мира, не можем по-настоящему ни осознать, ни полюбить его". 
Откуда же он знает? Откуда знает, живя в этом физическом теле? Был опыт? Так значит, можно и по-настоящему, когда снисходят такие опыты? 
Однако, противоречие?
Вспоминаю описанные опыты гностиков по расширению сознания и знаменитое видение протопопа Аввакума из Пятой челобитной царю Алексею Михайловичу. 
Что-то тут есть ещё, но надо подумать.
 

Tags: Бог, ссылки, френды
Subscribe

  • (no subject)

    Настроение препоганое, писать ни о чём не хочется. Могу наговорить хорошим людям много лишнего. Работаю над раскладами. Последние два дня…

  • (no subject)

    Пишу про музыку, потому что это то немногое, почти последнее, за что можно уцепиться и не забыть о своей принадлежности роду человеческому. Начала…

  • (no subject)

    Ириску вчера видели возле соседних домов. Пряталась, говорят, под машинами. То есть далеко не убежала. К сожалению, женщина, которая на форуме прочла…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments