December 21st, 2012

Ава по умолчанию

Легенда о Нараяме: послевкусие

Когда у нас в прокате впервые шёл этот фиьлм (режиссёр Сёхэй Имамура, год выпуска - 1983), я не пошла. Ломились толпы, надо было брать билеты, сюжет обещал быть печальным, - словом, не было у меня стимулов преодолеть привычную лень. Да и ребёнок, насколько я помню, уже был и был совсем маленький. Народ ломился в кинозалы потому, что там "та-акое показывают! Секс, представляете!" С той поры мы видели и "Последнее танго в Париже", и "Империю чувств", и много чего ещё. Обыкновенную порнушку в конце концов, которая, если вдуматься, невообразимо скучна, а потому лично мне хватило пяти или шести образчиков, чтобы навсегда потерять интерес к этому жанру. Ну так вот после всего перечисленного ничем "та-аким" Имамура не удивляет. И главное там, натурально, не совокупление в кадре.

Позавчера наконец я сподобилась посмотреть "Легенду". С некоторым удивлением узнала, что фильм Имамуры - римейк одноимённой картины 1958 г. режиссёра Кэйскэ Киноситы. Киноситу тоже посмотрела. Сразу скажу, что это тоже шедевр, очень сильный и лаконичный, но гораздо более "японский" по сравнению с римейком. Открытая театральность фильма Киноситы порождает эстетику, которая неподготовленным европейским зрителем может восприниматься с трудом. По ссылке - запись без дубляжа на какой-либо европейский язык, но если вы знаете сюжет и смотрели фильм Имамуры, вы всё поймёте. Говорят персонажи на хорошем японском, почти литературном языке, так что даже я иной раз неплохо понимала целые куски - в отличие от действующих лиц второго фильма, речь которых, по-видимому, своей грубостью приближена к натуральной крестьянской.
Collapse )

* * *

У А.Г. Козинцева, антрополога, я прочла, что своим широким распространением по сравнению с прочими гоминидами вид Homo Sapiens обязан такому явлению как альтруизм. Не стоит об этом забывать, мечтая о неоархаике.

Удивительно: почему я так не люблю всё эти эпические грёзы? То ли потому, что я много изучала архаику в различных аспектах и понимаю, что сознание современного обывателя (того самого, на которого исполчается младая рецензентка) сильно её идеализирует ("потому что в архаике человеку было хо-ро-шо", как говорила Ана Глинская, кавалерственная дама ордена "Крестик и Трусы")? То ли потому, что воображение у меня хорошее, и я совсем не хочу, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, встать перед выбором: повеситься на лиане или быть заклёванной воронами. Флёр цивилизованности, как показал в своём литературном ответе Сэй Сёнагон, "Записках из Кельи", Камо-но Чёмэй, слетает с человека очень быстро, стоит начаться хоть какой-нибудь смуте. Но и в такие моменты, наряду с самыми низменными проявлениями человеческой натуры, мы видим подлинные высоты духа. Того самого альтруизма, который сделал человека человеком.