May 11th, 2009

хитренько

Ещё военно-семейный сюжет от дурновкусного романиста

Самая младшая из четырёх дочерей моего прадеда, живая и относительно здравствующая в свои 93 года, была красавица. В ней сочеталось женское кокетство, некоторое легкомыслие и невероятный шарм - и совершенно железная деловая хватка вкупе с высочайшим профессионализмом. Много лет она возглавляла один из отделов в Музее природоведения в Киеве. От дел она давно отошла - а шарм и кокетство, вообразите себе, остались. Она раз в месяц посещает парикмахера и делает укладку, она каждое утро, пока не встал муж, приводит себя в порядок и одевается отнюдь не в халат, а в приличную домашнюю одежду, она сама готовит и завтраки, и обеды, и ужины - да ещё какие! В общем, она хоть и старая, но женщина. То есть даже Женщина. И всегда такой была.

Совсем незадолго перед войной она вышла замуж - история её замужества заслуживает отдельной саги, но сейчас она замужем второй раз - после того, как первый её муж, дядя Андрей, в конце 70-х умер. Сказалась тяжёлая контузия на фронте.

Дядя Андрей, умница, спортсмен, комсомолец и просто красавец - высокий, подбористый, гарний, помимо того, что учился в Киевском гос. университете на географическом факультете, который успел окончить, ещё и увлекался авиацией, а потому вступил в ОСОАВИАХИМ. У него до войны даже был какой-то налёт часов. Немудрено, что после того как "двадцать второго июня, ровно в четыре часа Киев бомбили", уже днём дядю Андрея призвали на сборный пункт - мобилизовали. А тётя Вера двинулась прочь из города, не взяв с собой ничего. Нечего было брать - в дом попала бомба.

Как была, в каком-то летнем платьице и туфельках, тётушка на перекладных, а где-то и пешим манером, добралась до Мичуринска, к старшей сестре. О том, как они собирались в эвакуацию и ехали, я уже рассказывала. Перед самым их отъездом, буквально на полдня, в Мичуринск заехал дядя Андрей из своей учебки, чтобы потом отбыть к месту формирования своей части. А тётушка поехала вместе с сестрой и её детьми в Самарканд, но не доехала.

Поезд тащился едва-едва, стоя у каждого столба, а иногда уходил со станций быстрее, чем объявлялось изначально. Рискованно было далеко уходить от поезда - можно было отстать, но приходилось бегать за кипятком и выменивать вещи на продукты. Где-то бабушка сумела выменять какую-то дорогую вещь на бидончик топлёного масла. Это был поистине золотой запас. Всё, что можно, сдабривалось этим маслом. Я всегда поражалась, как мама в экспедициях намазывает на хлеб это противно пахнущее, зернистое топлёное масло. А для неё его вкус (на мой язык - совершенно тошнотворный без каши) продолжал оставаться вкусом дороги, детства, самой жизни.

На каком-то полустанке поезд, который вёз моих предков в Самарканд, остановился, пропуская состав, идущий на запад, военный эшелон. Мама вместе с любимой тётушкой (которую она воспринимала скорее как старшую сестру и называла её всегда по имени, а не тётей) вышли из своей теплушки подышать воздухом. Эшелон медленно проходил по соседнему пути.

- Вера! - вдруг резко позвал кто-то.

В открытой двери вагона, проплывающего мимо, тётушка увидела мужа.

Ни секунды не колеблясь, она перебежала полоску, разделяющую пути - её тут же втянули в вагон, она успела только помахать ручкой племяннице - и уехала на фронт.
Я против!

Литературный сайт

Короткие рассказы, притчи, философские фантазии.

Уровень у авторов разный, но, в общем и целом, отторжения и злости, как это бывает с графоманической прозой, их творения не вызывают. Кое что даже интересно, хотя есть ещё над чем работать.

Конфуз, правда, со мною вышел. Читаю: "Сергей Кузьмич Почитаев, редактор провинциальной газеты «Кукиш с маслом», утомленный и измученный, воротился из редакции к себе домой и повалился на диван." О, думаю, что-то совсем интересное. Батюшки - да это ж Чехов!

Хм, не уверена, что стоит даже проходные рассказы Чехова ставить рядом со своими. А впрочем, если Чехова не читать, то среди россыпи малой прозы на этом сайте можно найти вещи очень даже неплохие.
хитренько

(no subject)

После войны, году так в 46-м или 47-м, тётя Вера, о которой шла речь в предыдущем посте и которая неожиданно для своих укатила на войну, была командирована своим уже геологическим начальством (она геолог по профессии) в Карпаты, оценивать месторождения гранита - Киев нужно было восстанавливать и не только его. Поехала она, как следует из маминого рассказа, одна, с тем, чтобы на месте нанять себе коллектора.

Приехала в село, из которого предстояло выходить на маршруты, попросилась на постой в какую-то хату, хозяйскую дочку-подростка как раз и наняла коллектором. Наверное, девчоночке на приданое надо было зарабатывать. Бойковская то была деревня, или лемковская - не знаю, и даже сама тётушка вряд ли столь сильна в украинской этнографии. Зато ей сразу сказали, пока добиралась она до пункта дислокации, что в округе орудуют Националистические Банды. Ну, банды - не банды, а работать-то надо, а то свои же могут покруче бандитов с тобой обойтись, если задание не выполнишь.

И вот каждый день выходила она на маршруты со своей юной коллекторшей, делала замеры, описания, брала образцы - в общем, жила всею хорошо известной геологам полевой рутиной. Точка здесь - точка там - точка сям-пополам. Карта, полевой дневник, координаты. Бандитов, как ни странно, не встретили ни одного. Как сквозь складчатость провалились бандиты до самой мантии земной.

А перед самым отъездом каким-то образом вдруг всплыло, что старший брат тётушкиной коллекторши, хозяйский сын, молодой парень, мало бывавший дома, и есть Самый Главный Бандит. Главарь отряда местных борцов с Советской властью, в общем. Поначалу он к тётушке приглядывался - но она не придала этому значения: в деревнях всегда настороженно смотрят на чужаков. Потом, видимо, сестрёнку порасспрашивал и когда понял, что приезжую действительно интересует только геология, и вообще - человек она приличный, с родителями и сестрой отношения имеет вполне душевные, успокоился, и наверное, отдал приказ своим молодцам обходить тётушку дальней стороной. Ну, и конечно, сыграло свою роль несравненное тётушкино женское обаяние.

Так что уехала она домой без приключений.