Мария Горынцева (maria_gorynceva) wrote,
Мария Горынцева
maria_gorynceva

Categories:

Ночное размышление об Императрице, о соприродности, о картине Руссо и много о чём ещё-2

Вибрации Императрицы, на мой взгляд, также отражены в другой картине Руссо: «Спящая цыганка». 

Снова набор тех же символов: ночь, луна, «чуждая» (в мифологическом смысле) женщина, река, музыкальный инструмент, дикое животное. Цыганка так же черна, как и Заклинательница. Однако, в отличие от Заклинательницы, она одета и не бодрствует, взаимодействуя с животным, но спит. Сон Цыганки, полная Луна, река слева – всё это напоминает нам о Восемнадцатом Аркане, Луне. Восемнадцатый Аркан описывает бессознательное, все состояния выхода за пределы рационального, сон, алкогольное и наркотическое опьянение (в перевёрнутой позиции), болезни, которые трудно диагностировать, а также целительство, колдовство, ведовство, движение жидкостей в организме, слёзы, горе, печаль, а также, в неблагоприятных сочетаниях, смерть через утопление. 

Ночная ипостась Императрицы тесно соприкасается с Луной в своей изменчивости, пластичности, текучести. Об этой текучести нам напоминает кувшин, стоящий у изголовья цыганки – вода принимает форму сосуда. Что у цыганки на голове, я так и не смогла разобрать. То ли светлое покрывало, то ли седые волосы. В первом случае – покрывало есть знак её замужества (у цыган, к какой бы этнографической группе они не принадлежали, покрытая голова - непременный атрибут замужней женщины). Если же Руссо имел в виду седые волосы, то образ получается ещё более ёмким. Седина, маркирующая старость, сочетается с очень молодым, крепким, подбористым телом, сильными руками и лицом, по которому возраст нельзя определить с точностью. Таким образом, мне в Цыганке видится амбивалентность природы – древней, но вечно обновляющейся, вечно сильной и юной. Возможная седина Цыганки сближает её со Жрицей, Вторым Арканом, старой, но вечно плодородной Девственной Матерью (в славянском язычестве это лесная Terrible Mother – Баба-Яга).

Цыганка – чёрная, «чужая», т.е. хтоничная по своей природе, по своей этнической принадлежности. Думаю, нет нужды напоминать, что цыгане во всей Европе считались и считаются людьми, чуждыми ценностям европейской цивилизации, что за ними закрепилась тщательно поддерживаемая ими слава опасных колдунов, прорицателей и магов, а также носителей древнего тайного знания.  Недаром Цыганка у Руссо спит на земле у реки и у дороги, что означает её лиминальность, т.е. пограничность, существование между миром живых и миром мёртвых, между культурой и природой. Кроме того, дорога напоминает нам и посреднической функции Цыганки – она соединяет миры, как и всякая Мать, которая из Небытия приводит в Жизнь, хотя здесь материнская ипостась её не заявлена, разве что косвенно – сосудом, который должен быть вместилищем для воды, как материнское чрево должно принять в себя душу ребёнка.

У Цыганки есть знаки культуры – постель, одежда, музыкальный инструмент, кувшин, но нет Дома, как и не показана на картине её семья. Она, как и Заклинательница, совершенно одинока, одна, вещь в себе, неумопостигаемая и таинственная. Не человек и не животное, посредник между ними, Императрица, Дикая Женщина, которая, как и Заклинательница, владеет музыкальным искусством (лютня – или что там у неё за инструмент?) и носит одежду. Однако одежда её полосата, пестра – а пестрота, полосатость* суть признаки иного мира, мира дикого, который плавно перетекает в мифологической картине вселенной в мир иной.

На дикую, чувственную природу Цыганки указывает лев, добродушно обнюхивающий её. Карл Густав Юнг упоминал льва как символ диких страстей, а для христианина, сколько-нибудь знакомого с Псалмами льву уподоблялся дьявол, рыщущий в поисках грешников (1 Пет. 5: 8). Сочетание изображений льва и женщины напоминает нам об Одиннадцатом Аркане – Силе, где дева держит красного льва за пасть. Здесь же держать льва нет необходимости – и сама спящая Цыганка, и дикая тварь – явления одного порядка, ипостаси Императрицы.

Посох в руке Цыганки, так же, как и змеи Заклинательницы, напоминают нам о том, что Императрица не девственна, но должна быть оплодотворяема. В Младших Арканах Таро, в колоде Райдер-Уэйта, художница Памела Колмен-Смит изобразила масть посохов откровенно фалличной. Но в то же время посох Цыганки напоминает и о дороге, о движении, о постоянной изменчивости.

 

* Во время нынешней моей поездки в Москву я разговаривала с медиевистом Светланой Игоревной Лучицкой, которая указала мне на книгу Мишеля Пастуро «Дьявольская одежда: история плосок и полосатой ткани». Рецензию Льва Лосева на книгу Пастуро можно посмотреть здесь: http://www.voanews.com/russian/archive/2001-10/a-2001-10-17-1-1.cfm?textmode=0

 
Tags: Таро, женщина, живопись
Subscribe

  • (no subject)

    Настроение препоганое, писать ни о чём не хочется. Могу наговорить хорошим людям много лишнего. Работаю над раскладами. Последние два дня…

  • (no subject)

    Пишу про музыку, потому что это то немногое, почти последнее, за что можно уцепиться и не забыть о своей принадлежности роду человеческому. Начала…

  • Быт и постфольклор военного времени

    И ещё из военного дневника моего деда (см. здесь о его службе) 12 июня, понедельник, 1944 г. Сэкономил буханку хлеба, отнёс портному, нужно…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments