Мария Горынцева (maria_gorynceva) wrote,
Мария Горынцева
maria_gorynceva

Categories:

Дыбр о школе

Сейчас не выдержала и купила курицу - белую, упитанную. Завтра разделаю её, зажарю то, что подлежит жарке, а из прочего сварю суп. А то я тут с СУПовскими страстями несколько дней без супа живу. А пока светят последниим ярким светом тёплые деньки индейского лета, желаю обедать на балконе среди цветов, коих фото надеюсь вскоре приложить.

Сегодня во дворе были слышны детские голоса - через нас пролегает дорожка в школу, где я проучилась вторую половину школьной жизни. В первой половине была учёба в довольно слабом классе, где мне было откровенно скучно, но, к счастью, учитель английского языка, прекрасный Михаил Миронович Котт, в начале второй четверти пятого класса сказал моей маме: "У девочки явные способности к языку. Я бы на вашем месте перевёл её в языковую школу". Мама удивилась, но всё же в английскую школу меня свела. Завуч, ныне покойная Лидия Михайловна Афанасьевская, в своём кабинете дала мне учебник для пятого класса и велела читать текст. Я до сих пор помню, как он начинался: "Boris and Peter are friends". Я смотрела на эту фразу и каменно молчала. Потому что не знала, как будет правильно: "Борис" или "Борис" и страшно боялась прочесть неправильно. При том, что видела - дальше всё знакомые слова. Лидия Михайловна с печальным выраженьем лица покачала головой и посоветовала нам обратиться за репетиторскими услугами к одной из лучших учительниц школы. Я стала брать уроки. Некоторое время спустя Наталья Борисовна сказала маме: "Мне иногда кажется, что она не учит язык, а вспоминает его". Впрочем, напрасно она преуменьшила свои заслуги как методиста. Мне было очень интересно вспоминать под её руководством. В третьей четверти я уже училась в новой школе, но на уроках английского меня не спрашивали. Аттестовали меня только в четвёртой четверти.

Новую школу я любила - и всё же, с шестого класса начиная, в одном и том же месте - в воротцах школьного двора - и в одно и то же время - каждую субботу по окончании уроков, когда мы шли домой - одна и та же мысль почему-то посещала меня, причём всегда в неизменной формулировке: "Вот и ещё одна неделя приближает нас к смерти". Буквально так. Я старалась не думать её, но она не зависела от усилий моей памяти и выскакивала из закоулков сама - ровнёхонько в воротцах, которые тогда, как и весь заборчик вокруг школы, были много ниже, так что зимой ограда почти вся исчезала под снегом.

...Никогда больше в жизни я не испытывала такого явственного ощущения некоей значительной перемены в жизни, такого rite de passage, как в тот день, когда я 1 сентября 1966 года пошла в школу! Был тёплый-тёплый день; в руках у меня был букет астр, я впервые надела школьную форму с кружевным воротничком и манжетами и белый фартук, а вокруг головы мама повязала мне атласную красную ленточку (наверное, украинская уровь напомнила о себе) - чтоб девочка отличалась от других, украшенных белыми бантами. В тот день мы не учились - нас водили по школе и всё показывали. Мою первую учительницу звали Софья Алексеевна Страшко. Она ушла от нас в другую школу, поближе к месту жительства, в середине третьего класса, и мы очень печалились, потому что любили её: она умела держать класс, не прибегая к ненужным строгостям, и с ней было интересно. На уроках чтения она прекрасно видела, что я читаю антологию "Живое слово" совсем не в том месте, где было задано, но никогда не трогала меня - я умела бегло читать уже в четрые года, поэтому прочитывала заданный текст и лезла искать в книге её что-нибудь интересное, а если меня спрашивали, то всегда отвечала, поэтому Софья Алексеевна возилась с теми, кто в этом нуждался, тихо радуясь, что читающие дети (было у нас в классе таких человека четыре) погружены в чтение и не создают проблем.

Всё для школы мне закупали в "Детском мире" в Москве - и коричневое форменное платьице (заниженная талия, крупные складки на юбке), и фартуки - белый и чёрный, и жёлтый пластмассовый пенал для ручки и карандашей, и коробку цветных карандашей для рисования (48 цветов, причём не кучей сваленных, но расставленных в специальных картонных "балкончиках" внутри коробки, располагавшихся в четыре ряда один над другим), и кассу букв и слогов, и кассу цифр, и такую экзотическая теперь вещь как приспособление для чистки пера - несколько кружочков замши, скреплённых между собой в центре, и счётные палочки, и ранец-портфель, голубой, в серую клетку - его посоветовала нам милая девушка-продавщица в отделе, где продавались школьные сумки, да ещё и отговорила покупать какой-то другой, узнав, что мы из Сибири: "На морозе будет трескаться". Ни у кого такого не было не то что в классе - во всей школе, да что там - в обеих моих школах! Только в шестом классе я сменила мой удобный, вместительный клетчатый ранец-портфель на другой - однако он жив до сих пор! Он живёт у мамы, набитый гвоздями, молотками, шурупами, пассатижами и кусачками; а его светло-коричневый преемник покоится сейчас у меня на антресолях, набитый моими школьными бумагами - большей частью, образчиками девчачьей "небесной глупости", как это теперь называет моя школьная подруга, ныне солидная дама, склонная к глубокой рефлексии, доктор филологических наук. Полосочки бумаги - игра в так называемую "чепуху", какая-то переписка на уроках (боже, какой это дивный, восхитительный, феерический бред!), мои незатейливые "комедии", стихи и даже одна детективная повесть, незвершённая, потому что я сама не знала, чем она должна кончиться. И всё это, разумеется, писано было именно на уроках. И как это я ещё умудрилась чему-то научиться?

Но, как в своё время заметила другая моя школьная подруга, "если бы освоили всё, что нам дают в школе, мы были бы неплохо образованными людьми". Я часто думаю, что она была права. Если бы...

 
Tags: дыбр, мемуар
Subscribe

  • (no subject)

    Вчера написала большой пост со ссылками о моих впечатлениях о просмотре записи метовской "Аиды", сделала отложенную публикацию. А рано утром,…

  • Оперные впечталения

    Я понимаю, что нелюбителям оперы я уже смертельно надоела. Эдак скоро все разбегутся. Но что поделать: я пишу о том, что задевает за живое меня, без…

  • Узнала...

    Ох, а что ж мне никто не сказал, что Левконоя-то, дорогая наша levkonoe, умерла аж год назад, 6 октября 2018 года! А меня не было больше…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments