Мария Горынцева (maria_gorynceva) wrote,
Мария Горынцева
maria_gorynceva

Category:

"У тебя такие глаза..." Дыбр ностальгический.

Наше первое жильё в Академгородке было на Морском, 38, в четвёртом подъезде, на четвёртом этаже, в двухкомнатной полногабаритной квартире - и, стало быть, нумер этой квартиры должен быть 31, так как всего квартир в доме было 32 - по восемь на подъезд. И тогда эти дома были покрашены в жёлтую краску, может быть, не такую кричащую, как сейчас, а рифлёные квадраты под окнами были тёмно-коричневыми, как, впрочем, и ныне - разве что оттенок теперь поядовитей.

Маме дали меньшую комнату, 14 метров. Почти как Мастеру у Булгакова, мне она казалась огромной. Мебели у нас не было. Была только моя кроватка, под ней большой белый фарфоровый горшок (дивной формы ночная ваза - теперь таких не делают, разбили при очередном переезде), а на полу по углам - свёрнутые спальники в брезентовых верхних чехлах защитного цвета. Сами спальники были из полосатой матрасовки, стёганые на вате. Застёгивались они не на пуговки, а на деревянные шпеньки, а ещё в самом полосатом спальнике были завязочки. В спальниках на полу спали моя мама, семья её друзей из Института геологии (муж, жена и свояченица - не кататься же людям в институт из города по морозцу, а в городке им квартир ещё не построили), а позже и мой дядя, вернувшийся из армии.

Какое-то время спустя в углу появился диван, обитый жёлтой в кружочки тканью и застеленный поверх украинской веретой, а также маленький столик с табуреточкой и ящик для игрушек - для меня.

Наши окна выходили на Морской проспект, на то место, где сейчас стоит Дом Учёных, его ресторанная часть. Дома Учёных ещё не было. Даже котлован под строительство ещё не рыли. Был лес. За лесом крутилась стрела подъёмного крана, строившего дом, где я сижу сейчас и вспоминаю.

Зимой у меня было развлечение: возле балконной двери ставили торцом валик дивана, на него усаживали меня, и я принималась смотреть "маленькие машинки". Были машины большие - они ездили по улицам (их тогда было немного), когда мы выходили из дому. Были машинки игрушечные - у соседского мальчика Вовки, например - совсем крошечные. А были какие-то странные машинки, которые появлялись только тогда, когда я сидела на валике и смотрела в окно с четвёртого этажа. Вроде бы, и не игрушечные, но уж точно меньше настоящих, больших, в которые даже можно влезть и куда-то поехать. Маленькие машинки, одним словом. Проезжали они редко, так что высматривание машинок носило характер медитативный.

В соседях у нас, в большой комнате, жила семья из трёх человек. Дядя Гена, крепко пивший (о чём, впрочем, я узнала много лет спустя - пил он не буйно, а от тихих эксцессов мама как-то сумела меня оградить), его жена, милая, кроткая тётя Лера, Лера Хасановна, татарка, и сын их Вовка, мальчик старше меня года на два - на три.

К маме приходили друзья и сослуживцы. Публика была молодая, весёлая, очень демократичная. Мама с тётей Лерой жили дружно, поэтому на посиделки приглашали и её. Дяде Гене это очень не нравилось - поэтому в самых лучших традициях он накропал донос в райком партии, в котором сообщал, что у его соседки К. собирается подозрительная публика, которая устраивает оргии, поёт песни, слушает антисоветскую музыку и развращает его жену. Оргии состояли в том, что собравшиеся ели варёную картошку с чёрным хлебом (иногда с селёдкой), пили - ох как много пили чёрного чаю с кусковым сахаром, который мама до сих пор лихо умеет колоть положив два куска на ладонь и прицельно ударив ножом, пели русские, украинские, советские песни (и красиво пели, на голоса) и слушали - страшно сказать - Баха, Моцарта и советскую эстраду - Майю Кристалинскую, например.

На беду соседа, среди слушателей антисоветской музыки оказался и первый секретарь райкома комсомола. Времена были оттепельные, товарищ вскипел и пообещал доносчику первый кнут хорошую жизнь. И своего добился - на ковёр вызвали именно соседа, который с той поры присмирел.

"Антисоветскую музыку" слушали на трёхскоростном проигрывателе - он складывался, как чемоданчик. У меня, в мои три года, уже были любимые пластинки, причём совсем не детские. Среди таких была одна, ещё на 78 оборотов, так прелестно шипевшая - с песней, которая для меня воплощала всю тайну какой-то другой, наверное, взрослой жизни. От неё веяло ночью (ночью положено спать, но некоторые взрослые, я знала, не спят - а значит, видят нечто такое, что детям из-за сна увидеть не удаётся), простором (я уже знала, что океан, который в ней упоминается - это очень большое море), каким-то космическим сквозняком... В той песне было много-много непонятных слов, и оттого моё почтение к ней вырастало безмерно.

У тебя такие глаза
Будто в каждом по два зрачка
Как у самых новых машин
По ночам из шоссе, в шоссе,
Пролетают машины шумя,
Двумя парами фар...
У тебя двойные глаза
Их хватило б на два лица
И сияет весь океан
От помноженных на два глаз

Понимаешь, твои глаза
Двух земных полушарий карта
Ты когда закрываешь их,
Погружается на ночь экватор
А когда их прошу открыть я
В них два полюса голубых
В миг открытья...

Кто этот "ты"? Почему два зрачка? Почему океан и какие такие полушария? Что такое полюс и экватор, я смутно представляла, благодаря Яну Бжехве и его стихотворению "География всмятку" в переводе Заходера, но вот куда экватор погружается? И зачем? И как это связано с глазами, с машинами, с открытьями?

Однако, ничего не понимая, я чувствовала что-то огромное, воистину вселенское.

Магические слова и такая же странная, хрустально рассыпающаяся музыка. И пела ту песню певица с таким красивым именем: Майя Кристалинская.

Послушайте и вы: сорок шесть лет спустя я нашла эту песню. И даже поинтересовалась наконец авторами. Сюрреальные стихи сочинил не кто иной как Семён Кирсанов!.. А музыка (о да, с перкуссией, с подозрительными джазовыми оттеночками - воистину антисоветская!) - то молодой Микаэл Таривердиев...

Скачивайте и слушайте.

 
Tags: дыбр, мемуар, песни, слова к песням
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments