В предыдущем посте в комментариях френдессы написали, как соотносилась реальность их детства и юность с ношением брюк. У моих ровесниц - плохо соотносилась: во дни моего детства считалось, что девочка должна быть в платьице. Отмечают (даже довольно молодые), что в брюках их не пускали в школу (даже в 1997 г.), не одобряли их в вузе в начале 2000-х.

Да и совсем недавно - не помню уже, в котором ЖЖ - был форменный трен какого-то гражданина о том, сколь прекрасны женщины в юбках, особенно в длинных. О да, прекрасны, только вот лезть в автобус, прихватывая эту юбку едва ли не зубами, куда как удобно! А в тридцати-сорокаградусный мороз, конечно же, очень удобно под эту самую юбку накручивать по трое рейтуз. Ой, только не надо "про наших бабушек, которые... и никогда не болели" - у меня этот миф с оглушительным треском лопнул, когда я (как сейчас помню, на зарубежке у тов. Кубатиева) читала выписанную по МБА "Живую старину" (ещё ту, дореволюционную!). Мне там для диплома надо было про духовные стихи прочесть, но не могла же я пропустить отчёты корреспондентов (среди которых были и земские врачи) из деревень в Русское географическое общество, в комиссию по этнографии. Тут-то навсегда рассыпались в прах бабы, лихо рожающие на меже и тут же вскакивающие дожинать полоску, роды лёгкие, как несение яиц курицей, железное здоровье, которое ни жара, ни мороз не берут... Болели они, ещё как болели! Человек-то всегда хрупок и слаб. Там были и кровотечения всевозможные, и бели, и явные дисфункции яичников, и аменорея ("краски стали" - т.е. баба ещё не "отмылась", ей бы или беременеть, или "мыться", а у неё ни то ни сё) - а вот упоминания чего-либо похожего на ПМС там не было. Думаю, впрочем, что ПМС, наверное, всё-таки у крестьянок бывал, но тонул в ворохе прочих недомоганий и блёкнул на фоне сурового режима их повседневного труда. Когда "болят мои белы рученьки со работушки, да болят мои резвы ноженьки со походушки", уже не до проявлений гормональных встрясок в организме.

Хотя, с другой стороны, одна моя молода френдесса права: когда нога, особенно босая, мелькает из-под длинной широкой юбки, это производит на дяденек неизгладимое впечатление. "Как будто голую бабу в окне увидели", замечает она. Мне и самой нравится такое мелькание ножек - как у других, так и у себя (благо, щиколотки тонкие, стопа маленькая, впечатление на дяденек производит - за что и люблю длинные индийско-цыганские юбки). И ведь недаром в песне "мыла Марусенька белые ножки" - уж будто русский народ в лице своих мужчин босых бабьих ног не видел! Однако ж, представьте только: села на том бережечке, сарафанчик свой кубовый задрала повыше, может, даже выше колена, и ножку - издали она кажется целиком белой, загорелые стопы не выделяются - в воду опустила. Ах!

Но я отвлеклась - я не о том писать хотела. Я о штанах ещё добавлю, а не о юбках.
В детстве всегда испытывала острый когнитивный диссонанс, когда видела девочку в платьице, но подстриженную под мальчика. Одеждой она девочка, а причёской - мальчик. И как же прикажете её трактовать? Особенно много было таких девочек в Мичуринске, в детском садике, куда меня устроила бабушка на лето, не имея возможности сама со мной возиться - она работала, а мама была в экспедиции. И вот как-то раз в садик утречком привели Олечку М., дочь одной из наших нянечек. Олечка, девушка взрослая и солидная, потому что была уже в подготовительной группе, всегда ходила в платьицах, как и все мы, а тут я увидела, что она стоит у забора, и на ней надеты рубашечка и - о ужас! - вельветовый комбинезончик с нагрудником и лямочками на больших пуговицах. До сих пор помню, что комбинезончик был золотисто-коричневый. Мама Олечки разговаривала с кем-то, а сама Олечка стояла с каменным выражением лица. Я опять испытала тот самый диссонанс, поскольку причёска Олечки, как всегда, была очень женственна (я мечтала о такой же): тёмные волосы заплетены в косички, скрещенные на затылке и подвязанные у висков бантиками - но штаны-то, штаны! Она теперь кто - девочка или мальчик? В песочнице у забора прошёл ропот. Девочки из младшей группы, куда я ходила, видимо, тоже решали тот же вопрос. Проходившие мимо знакомые взрослые хвалили Олечкин комбинезон, хотя в их голосе слышалось то-то такое, от чего Олечка ещё больше сжималась. Наконец Иринка не выдержала и громко провозгласила то, о чём думали все:
- У, в мальчишечьих штанах!
- А ты в говне! - неожиданно свирепо рявкнула в ответ Олечка. Вероятно, у неё сдали нервы. Можно представить, сколько любопытных взглядов она поймала и сколько столь же непосредственных детских высказываний услышала по пути в садик. Больше её никогда не приводили в штанах - только в платье.

...В середине 70-х годов мама встретилась со своей школьной подругой - они вместе окончили школу в том самом Мичуринске. Подруга жила в Тамбове и была большим человеком - главврачом Санэпидстанции. И вот она рассказала маме следующую историю. Как-то одна сослуживица тамбовской подруги явилась на работу в СЭС в брючном костюме. Возможно, даже из кримплена - о том история умалчивает. Когда коллеги увидели это, они, как по команде, отвернулись и погрузились в свои дела и разговоры. Никто не поздоровался. Весь день до обеда НИКТО не сказал несчастной обрюченной даме ни слова. Её не замечали, проходя мимо, будто она была пустым местом. Дама поняла, что совершила ошибку. Под каким-то пустяковым предлогом она убежала в обед домой (обычно сотрудники обедали в столовой СЭС) и вернулась уже, как полагается Советской Деловой Женщине, в костюме с юбкой. Ей не поминали грех, но урок запомнили все. Больше охотников нарушать дресс-код не находилось. Подруга, человек вполне образованный, любительница музыки и театра, начитанная, умная и т.д., тем не менее, рассказывала маме об этой обструкции с гордостью. Кстати, в Институте геологии дамы тоже на работу ходили в платьях и костюмах с юбками. Никто не стал бы, конечно, устраивать моральное давление на женщину за ношение брюк, но было не принято. Впрочем, возможно, дело ещё в том, что геологиням штанов в полях хватало...

...Лет тридцать назад был такой случай. Зачем-то в в местный совет отправились несколько лиц из тогда единого Института истории, филологии и философии (в просторечии называемого почему-то "сифилисом"), и в их числе мадам *** и знаменитый проф. Фёдоров. Мадам *** любила шиковать, а так как брючные костюмы в 60-е - нач. 80-х гг. были в моде, то она всё время их и носила, т.к. была маленького роста и хотела казаться солидней. И вот - о ужас! - на вахте нашего "Пентагона" её отказались пропустить. Вахтёр упёрся: женщинам в брюках нельзя - и всё тут! Мадам горячилась, доказывала, что костюм её приличен и строг, но вахтёр был неумолим: в брюках к власти нельзя. Встреча была какой-то важной, идти переодеваться было некогда. Положение спас Александр Ильич (тогда он был примерно моих лет, то есть живчик ещё тот). Как всегда, характерно кашлянув, он склонил голову, задвигал бровями и задумчиво произнёс: "Хуже будет, если она пойдёт туда без брюк". У вахтёра, наверное, произошёл разрыв шаблона, потому что он немедленно пропустил мадам *** и проф. Фёдорова в коридоры местной власти.

Я всю жизнь предпочитаю юбки. И всё же как хорошо, что нынче женщинам послабление на ношение штанов вышло!